Главная Библиотека История одной реликвии

История одной реликвии

ИСТОРИЯ ОДНОЙ РЕЛИКВИИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

В городе Пскове, в Поганкиных палатах, находится местный исторический музей, где каждому гостю слегка лохматый экскурсовод обязательно покажет лежащие под стеклом два меча, которые по преданию, принадлежали святым псковским князьям – Всеволоду (Гавриилу) и Тимофею (Довмонту). Об одном из них мне и хочется рассказать.

Три четверти метра германской стали, рукою мастера, сведенные в трехгранный, похожий на клюв аиста, клинок и сейчас невольно вызывают уважение.

Можно только представить, что это оружие могло творить в руке умелого бойца…

Глядя на этот прекрасный образец мастерства оружейников Пассау, я почему-то представляю, как какой-нибудь житель 27-го века остановившись перед витриной с АК-74, уважительно кивает ему, как прекрасному образцу грозного оружия прежних времен.

 

Меч, о котором  идет речь, дошел до нас, как меч Святого защитника Пскова, Тимофея – Довмонта.

В нашей литературе есть уже несколько книг, как исторических, так и беллетристических, которые достаточно подробно описывают жизнь и подвиги Тимофея Довмонта, так что я лишь вкратце коснусь фактов из его жизни, без которых невозможно разобраться в истории его меча.

Из древних хроник 13-го века известно, что Довмонт Псковский происходил из княжеского литовского рода, которому принадлежала часть Нальшанских земель. Обстоятельства, из-за которых Довмонт покинул родные края, связаны с его участием в заговоре против первого короля Литвы Миндовга. Судьбе было угодно, чтобы пожилой правитель и один из его самых талантливых военачальников, оказались женаты на родных сестрах, что и сыграло роковую роль в судьбе обоих. Здесь уместно добавить, что нравы Европы тех лихих лет во многом напоминают современное нам время. Именно с начала 13-го века начинается эпоха становления национального самосознания во многих странах Европы.

Не избежала этого процесса и Литва, которая к концу века превратилась в самое крупное по размерам государство Европы. Миндовг оказался тем правителем, который, используя все известные ему способы, начал процесс объединения вокруг себя разрозненных литовских земель и способы эти были далеки по своей сути не только от Женевской конвенции, но даже и от современных ему понятий о нравственности, и морали. Прекрасной иллюстрацией его методов служит хотя бы тот факт, что его соседи, относившиеся к разным религиозным конфессиям, называли его не иначе, как «Коварный Литовец», при том, что сами тоже не отличались особой разборчивостью в средствах борьбы за свои интересы.

Миндовг, одинаково далекий, как от прежних верований, так и от христианских идей, оставил после себя сложный «религиозный винегрет» из язычников, православных и католиков. Но именно политические интриги Миндовга способствовали активной христианизации литовских земель во второй половине 13-го столетия.

Честолюбивый правитель, талантливый полководец, все это применимо к Миндовгу. Он задался целью объединить под своей рукой разрозненные удельные земли, которыми правили самостоятельные князья, не способные гарантировать безопасность и процветание своим подданным, тем более, что в это же время два других великих преобразователя Александр Невский с одной стороны и Даниил Галицкий с другой, были заняты той же идеей образования сильных централизованных держав. В поиске союзников, способных помочь претворению в жизнь честолюбивых планов, Миндовг обратился к рыцарям Немецкого Ордена Марии Тевтонской, которые в начале первой четверти XIII века, переориентировали свое внимание с борьбы в Святой земле на покорение Прибалтийских земель. Их  целью было создание на  покоренных землях собственного государства, аналогичного тому, которое в начале XIV века создали братья Ордена Госпиталя Иоанна Предтечи в Иерусалиме на Родосе.

Первый опыт в подобном деле, связанный с землями венгерского короля, оказался для тевтонов неудачным, зато многому их научил, так что в отношении Миндовга и истинных причин, побудивших его на переговоры, у рыцарей не было иллюзий. Да и сам литовский правитель был хорошо знаком тевтонам. Именно от Миндовга они потерпели в 1237-м году ощутимое поражение, несмотря на помощь, как католиков крестоносцев, призванных архиепископом Риги, так и православных союзников из Пскова.

Но, к середине столетия политические реалии претерпели значительные изменения. Прежде всего, умер великий Фридрих II, император Римской империи, который долгое время активно поддерживал Орден, практически превратив его в свою гвардию, не стало и гениального Магистра Германа фон Зальца, который умело вел тевтонов к процветанию, ловко избегая сомнительных сделок и двусмысленных решений. С кончиной этих великих политиков, Орден вынужден был пойти на значительные уступки в Святой земле и окончательно переориентировать свои устремления на европейский север. Преемники фон Зальца оказались менее щепетильны в выборе союзников для достижения нужных результатов, тем более, что папа Иннокентий IV, предоставил им широкие полномочия и свое покровительство, в обмен на устраивавший Ватикан договор с госпитальерами и тамплиерами по переделу земель в Леванте.

Таким образом, к началу 50-х годов XIII столетия, ситуация в Прибалтике вынудила Миндовга принять предложение стать католиком. Естественно, что Миндовг вынужден был дать обет крестить своих подданных, поскольку без этого шага Иннокентий IV никогда не благословил бы его, как легитимного короля Литвы.

Заручившись поддержкой Ордена, Миндовг активно продолжает борьбу за господство в прибалтийских землях. Но став католиком, он не забыл своих варварских приемов. В короткий срок, разобравшись в непростых отношениях между Орденом и архиепископом Рижским, Миндовг попытался столкнуть их лбами в борьбе за свое расположение. Невольно масла в огонь подлил один из племянников Миндовга, Товтивил, укрывшийся от мести дяди при дворе у архиепископа.

Товтивил был сыном брата Миндовга, убитого клевретами короля в ходе борьбы за верховную власть в Нальшанских землях. Он (Товтивил) принял христианскую веру на пару лет раньше, чем Миндовг и, заручившись поддержкой архиепископа, активно пытался вернуть свои земли и наказать вероломного дядю за убийство отца. Вторжению крестоносцев под предводительством герцога Нальшанского, как именовали в Риге Товтивила, помешало лишь спешное обращение в католичество самого Миндовга.

Этот эпизод, в последующее время, будет одним из  ключевых факторов, определивших ход дальнейших событий в Литве и Прибалтике в целом.

Младшим братом Товтивила был честолюбивый Тройнат (Тройден), который не последовал за братом в изгнание, предпочтя бегству присягу на верность дяде. Он старательно показывал свою преданность, даже отрекся от всяких притязаний на родовые земли. Став христианином, Тройден участвовал в совместном с тевтонами, походе против пруссов, в ходе которого проявил себя, как храбрый рыцарь.

Также важно помнить, что Товтивил был товарищем Довмонта, который так же был родом из Нальшанских земель. Его отцу  принадлежали обширные владения. После гибели отца на охоте, владения были узурпированы Миндовгом, передавшим их в управление своему родственнику и союзнику Гердене, который приходился Довмонту дядей.

Злые языки приписывали Гердене роль братоубийцы, но явных свидетельств не сохранилось, либо они были уничтожены.

Юный Довмонт оказался талантливым и храбрым полководцем. Знакомый, благодаря своей матери, русской княжне, с христианскими ценностями, он вряд ли не принял крещение.

Возможно, что некоторые историки, занимающиеся изучением этого периода, могут со мной не согласиться и в качестве аргументов в свою пользу, приведут летописные источники, либо традиционную версию, изложенную еще Карамзиным в своей «Истории государства Российского». Отвечу на это, используя те же летописные источники. В них нигде не сказано прямо о том, был ли Довмонт христианином на момент своего появления в Пскове или нет. В летописях описан лишь факт принятия Довмонтом и его дружиной православия. Если взять за пример  Миндовга, то он к 1252-му году уже был  православным, что не помешало ему обратиться в католичество. Логично предположить что Довмонт, являвшийся представителем правящего клана, то есть, будучи одним из знатнейших дворян своей страны, просто не мог остаться в стороне, когда вся знать обратилась в христианство вместе со своим королем  еще в 1253-м году. Тем более, что христианизация страны для Миндовга, была одним из непременных условий, на основании которых папа признавал его, как легитимного короля Литвы. Невозможно крестить страну, если твои дворяне варвары! Естественно, что вслед за Миндовгом  крестилась и знать, которая, должна была содействовать крещению населения на местах.

Таким образом, придерживаясь логики католических миссионеров, я предполагаю, что Довмонт прибыл во Псков, уже будучи христианином.

В годы, последовавшие за принятием Миндовгом титула католического короля Литвы, для Довмонта все складывалось благоприятно. Он был в числе обласканных королем военачальников, чему дополнительно способствовал тот факт, что королева Марфа была старшей сестрой его жены. Кто бы мог предположить, что именно это обстоятельство в дальнейшем, сыграет роковую роль в судьбе как Довмонта,  так и Миндовга, да и всей Литвы в целом. Тот факт, что в строительстве государственных структур королю активно помогали рыцари Ордена Марии Тевтонской, ни для кого не секрет. Они также активно повлияли и на молодых представителей литовской знати, к числу которых принадлежал и Довмонт.

Общение с «божьими дворянами», прошедшими горнило войн в Леванте и на Сицилии, столкновение с их понятиями о чести, и достоинстве, возможность увидеть изнутри одну из самых дисциплинированных, и организованных военных организаций своего времени, дало князю богатейший опыт, который оказал огромное влияние на становление его личности. Так что без учета этого факта, любому исследователю будет крайне сложно правильно оценить тот, или иной поступок Герцога Городецкого, как именовали Довмонта  «божьи дворяне». В этой связи, достаточно вспомнить эпизод с освящением меча в церкви, подробно описанный в летописи. Этот совершенно не характерный для православных ритуал, был широко распространен в среде европейских рыцарей.

К сожалению, многие историки до сих пор придерживаются традиционных взглядов на судьбу князя Довмонта. Особенно это относится к современным литовским исследователям, которые ради сиюминутных целей, преследуемых правящими в Литве политическими силами, занимаются откровенной подтасовкой фактов. Чего стоит, хотя бы доклад Архиепископа Вильнюсского, состоявшийся в 2007-м  в Ватикане, где Миндовг был назван «героем, опередившим время» и «мучеником за веру, предательски убитым подлыми заговорщиками староверами», которых активно подстрекали русские князья?! Приверженцы этой версии находятся и среди российских исследователей, поскольку неопределенная летописная информация, описывает лишь факт убийства Миндовга, исход из Литвы и обращение Довмонта, вместе с его подданными, в православие, произошедшее во Пскове после того, как Довмонт покинул Литву.

Возможно, на такую трактовку событий, повлияло изменение в негативную сторону  отношения к католической  Ливонии и католикам в русской православной среде, произошедшее к началу XIV столетия, времени создания летописи о Довмонте.

Возможно, что древний летописец преследовал какие-то иные цели, нам не дано понять хода его мыслей.

Справедливость требует взвешенного и логически выверенного отношения к событиям. Опираясь на эти принципы, я предлагаю свою версию событий тех далеких лет. Возможно, что некоторым читателям, уже знакомым с историей, она покажется спорной, я не могу им запретить иметь собственное мнение, ведь истина многогранна, как магический кристалл…

 М. Коршев

 

22.06.2011, 437 просмотров.

Партнеры

RSS
Архив "Партнеры"

 
Разработка на hostcms
Историко-Информационный портал "Выборг"