Главная Библиотека Практическая археология

Практическая археология

Попытки использования различных экспериментальных методов в истории, археологии и этнографии имеют давнюю традицию и можно назвать ряд известных ученых, считавших их неотъемлемой и серьезной составляющей частью научного исследования. Считается, что в рамках исторической науки впервые к методу реконструкции и эксперимента обратился немецкий ученый Андреас Альберт Роде (1682-1724.), изготовивший и испытавший реплику кремневого топора и его соотечественник Якоб фон Меллен (1659-1743), занимавшийся реконструкцией древней керамики Северной Германии. До этого периода метод эксперимента уже был хорошо известен, постоянно совершенствовался и, начиная с эпохи Возрождения, широко применялся такими известными учеными как, например, Леонардо да Винчи, Галилей, Коперник, Бэкон или Меркати.

С середины XIX в. экспериментальные методы в археологии постепенно занимают достаточно устойчивые позиции и их используют как отдельные исследователи, так и целые группы специалистов-экспериментаторов. В 1874 г. во время археологической конференции в Копенгагене демонстрируется деревянная постройка, срубленная при помощи каменных орудий. В этот же период Отто Тишлер и его коллеги экспериментально доказывают возможность сверления каменных изделий при помощи деревянного сверла и подсыпаемого под него песка. До этого считалось, что подобная технологическая операция возможна лишь при использовании металлических инструментов. Своего рода сенсацией стало первое экспериментальное плавание через Атлантический океан на судне «Викинг», представлявшем копию драккара из Гокстада (IX в., Норвегия). Корабль за 40 дней благополучно достиг берегов «Винланда». Таким образом уже в 1883 г. была сделана попытка экспериментально доказать возможность открытия Америки задолго до плавания Христофора Колумба.
В ХХ в. была открыта новая страница в развитии данного метода исторических исследований. В 1922 г. возникает принципиально новая форма археологического эксперимента, сочетающая в себе достижения всей системы исторических наук. Техника и методика реконструкции значительно усложнились, исследования приобрели комплексный характер, а участники экспериментов предпочитали использовать так называемые методики «погружения в историческую эпоху», «слияния с историей» и т.п. Так, например, в Швейцарии на берегах Боденского озера реконструируются поселения каменного и бронзового веков, где усилиями экспериментаторов воссоздается жизнь людей далекого прошлого. Сейчас на этом месте находится один из крупнейших швейцарских музеев под открытым небом. В Польше подобный центр возник в Бискупине, где с высокой степенью точности было реконструировано городище эпохи железа. Начиная с 1936 г., на территории этого поселения исследуются различные архаичные хозяйственные процессы, исследователи живут в древних домах, готовят пищу, охотятся и обрабатывают землю при помощи древних орудий труда. Даже сам распорядок дня и повседневное поведение людей в коллективе со временем подвергается значительным изменениям. Одним из основных условий чистоты подобных экспериментов является по возможности полное ограничение воздействия со стороны современной цивилизации. Получают широкое распространение и признание долгосрочные проекты, проводящиеся на протяжении месяцев и даже лет. Многие добровольцы, по собственной воле оказавшиеся в той или иной «исторической эпохе», позже отмечали, что уже очень скоро они ощущали, как спадает «короста современной цивилизации» и пропадают различные порожденные ей мнимые ценности, в результате чего человек начинает гораздо лучше понимать себя, окружающих его близких людей и свое место в Природе.
Новый мощный толчок к развитию экспериментальная археология получает в 50-е годы в СССР, где в рамках школы выдающегося ленинградского археолога С.А. Семенова разрабатываются новые методы научных исследований. В результате на свет появляется оригинальная методика определения и изучения функций орудий труда по характеру следов работы (трассеологический метод), благодаря которой, например, было доказано, что древние каменные топоры использовались для обработки древесины (это мнение подтверждалось и этнографами, изучавшими изолированные этнические группы папуасов Новой Гвинеи в ХIХ — ХХ вв.), а не для перекапывания земли, как считал немецкий археолог Бурхард Брентьес. При этом экспериментально было установлено, что эффективность рубки леса репликами каменных топоров всего в 3-4 раза ниже, чем при выполнении аналогичной работы современными топорами, сделанными из железа. Если же принять во внимание, что для древнего человека подобное занятие было вполне привычным, а экспериментаторы испытывали явное неудобство в работе, то разница в скорости рубки деревьев значительно уменьшается.
Всплеск общественного интереса к экспериментальным методам исторических исследований был тесно связан с именем отважного норвежского исследователя, путешественника и популяризатора методов исторической реконструкции Тура Хейердала, совершившего сенсационную экспедицию на бальсовом плоту «Кон-Тики» в 1947 г. Он был построен на основании старинных испанских описаний плотов инков. Вслед за этим последовали плавания на камышовых судах «Ра I “ и “Ра II» , сконструированных на основе древнеегипетских изображений и копии тростниковой лодки шумеров, названной «Тигрис». В результате ряда серьезных исследований ему удалось сформулировать проблему и доказать необходимость комплексного и всестороннего исследования культурно-исторического значения Мирового Океана в истории человечества.
Вслед за Хейердалом последовало множество исследователей, совершивших не менее важные и рискованные эксперименты. Следует отметить экспедиции на плотах «Таити-Нуи- I-II“, совершенных под руководством Эрика-де Бишопа в 1956-1958 гг. (предполагаемый маршрут древних полинезийцев к побережью Южной Америки и обратно) и, конечно же, плавание Тимоти Северина на “Брендане». На основе исторических документов был разработан маршрут, проходящий через Исландию на Ньюфаундленд. В результате тщательного анализа ряда источников и последующей сложной комплексной историко-этнографической реконструкции удалось сделать реплику ирландской кожаной лодки VI в. Специально был подготовлен каркас из ясеня, льняные нитки ручной пряжи; кожа для оболочки судна пропитывалась особым дубовым экстрактом и смазывалась животным воском. Следуя логике исторического эксперимента, команда «Брендана» полностью отказалась от современных мореходных приборов, тем самым пытаясь достигнуть максимальной достоверности полученных данных. По свидетельству участников экспедиции, лодка показала отличные мореходные качества, кожаная оболочка корпуса постепенно огрубела, стала весьма прочной и не пропускала воды. Эксперимент проходил в условиях весьма близких к тем, в которых оказался аббат Брендан и 17 ирландских монахов 14 столетий назад и увенчался успехом. В настоящее время подобный вид реконструкции стал одним из наиболее распространенных, и просторы Мирового Океана бороздят драккары викингов, греческие триеры, плоты, лодки-долбленки и сотни других древних плавсредств.
Со временем исторические эксперименты начинают привлекать к себе внимание не только археологов, историков и этнографов, но и специалистов в области социологии, психологии (в первую очередь исследователей психологии группового поведения), экологии и ряда других наук. Таким образом, уже сам процесс исторической реконструкции и участники различных экспериментов становятся объектом исследования. Другой отличительной особенностью современных центров экспериментальной археологии является их полифункциональность. Помимо научных исследований, подобные организации занимаются музейной работой, популяризацией результатов своей деятельности через средства массовой информации, разработкой специальных обучающих программ для школ и ВУЗов. Более того, весьма часто они выступают в роли своеобразных координационных центров (например, Культурный центр «Лайкакота» в Боливии (Ла-Пас) или же «Норск Фольке музеум» и  «Лилленхаммер» в Норвегии) в системе разнообразных культурных обществ и клубов исторической реконструкции более низкого ранга. Одной из первых организаций, развивающих именно этот подход к методу исторической реконструкции, является Центр экспериментальной археологии в Лейре (Дания).
В 1972 г. примеру датских коллег последовали английские археологи, и в 24 км к северу от Портсмута в графстве Гэмпшир на холме Батсер возникло кельтское поселение эпохи раннего железа, где уже на протяжении нескольких десятков лет проводятся уникальные исследования в области сельскохозяйственной деятельности древних кельтов. Кроме этого группа английских исследователей занимается выведением новых видов домашнего скота путем обратного скрещивания, а также сельскохозяйственных культур и ведет постоянные записи ежедневных погодных условий, производя их сравнение с доступными палеоклиматическими данными.
Крупнейшим немецким центром исторической реконструкции является комплекс германских и славянских поселений XIII в. в Дюппеле, где усилиями десятков экспериментаторов под руководством Адриана фон Мюллера воссоздается крестьянская жизнь эпохи средневековья. Экспериментаторы разводят овец, выращивают хлеб, изготавливают керамические изделия и разнообразную деревянную утварь, живут на основе натурального хозяйства. Вместе с тем представители центра в Дюппеле проводят постоянную работу по популяризации экспериментальной археологии и этнографии в школах, вузах и через средства массовой информации.
В США различные центры историко-этнографической реконструкции обычно тесно связаны с системой национальных парков (National Park System), на территории которых помимо экологических, географических и биологических исследований проводятся также исторические эксперименты по жизни американских индейцев доколониального периода или первых колонистов XVI-XVIII вв. Кроме специалистов в области исторической реконструкции к подобной работе активно привлекаются представители коренного населения Америки, все еще сохраняющие память о традиционных формах ведения хозяйства, некоторых народных ремеслах, а также богатейшей духовной культуре своих предков. Подобная ситуация отмечается и в других странах, где для сотрудничества с центрами историко-этнографической реконструкции и музеями под открытым небом в первую очередь приглашаются люди, в определенной степени сохраняющие традиционную для своего народа культуру. Их практический опыт часто оказывает неоценимую помощь экспериментаторам в работе. В частности, еще в 1987 г. в Норвегии прошло совещание в рамках Международного движения за новое музееведение, на котором были выработаны следующие установки. Во-первых, стараться отражать в экспозициях не только быт, но и функции различных предметов, а также процессы и явления, характеризующие народную культуру. Во-вторых, серьезной и перспективной задачей является моделирование культурного ландшафта, содержание домашних животных, возрождение традиционных ремесел и народного прикладного искусства с целью «оживления» музейных экспозиций. Все это, по мнению одного докладчика, должно пробуждать в посетителях музеев искренний и глубокий интерес к истории, т.к. не секрет, что многие при виде, например, прялки совершенно не представляют себе сам процесс прядения. Это в равной степени относится к большинству традиционных ремесел, технике сельскохозяйственных работ, народным праздникам, фольклору и т.д. К сожалению, у большинства современных людей сформированы весьма приблизительные и искаженные представления об истории, а экспозиции ряда музеев, представляющие собой тематические наборы предметов с кратким описанием их происхождения и основных функций, по отмеченным выше причинам, не удовлетворяют в полной мере запросов рядового посетителя. Гораздо более сильное впечатление оставляют экспозиции музеев под открытым небом, где на фоне реконструированного культурного ландшафта можно стать свидетелем событий, которые вполне могли бы происходить в далеком прошлом. Вместе с тем подобный подход требует значительных финансовых затрат и весьма серьезного подхода к процессу и результатам реконструкции со стороны специалистов в этой области. Тем не менее за последнее время в этой области музееведения отмечается прогресс и возникает ряд историко-этнографических и археологических музеев, специализирующихся на различных видах реконструкции. Данное направление, развивающееся в рамках Международного совета музеев, получает общественное признание и всестороннюю поддержку во многих странах мира.
Как уже отмечалось, современные центры исторической реконструкции не ограничиваются исключительно научной деятельностью. В них активно ведется музейная работа, проводятся общеобразовательные лекции и семинары, устраиваются так называемые «экскурсии в прошлое». Для желающих специально представлена возможность пройти различные курсы (для большинства центров характерно обучение ведению различных сельскохозяйственных работ, охоте, ткацкому делу, ковке металлов, производству керамики и некоторым другим ремеслам в зависимости от специфики реконструкции). Теоретические знания, полученные в процессе обучения, закрепляются на практике. Кроме общеобразовательных курсов, доступных всем желающим, предусмотрены специальные углубленные занятия для учителей, студентов и научных работников, желающих повысить свою профессиональную подготовку. Некоторые слушатели специальных курсов со временем открывают собственные клубы и центры. По свидетельству многих, проходящих обучение в подобных центрах, они не являлись посторонними наблюдателями, а буквально жили историей. В результате формируется совершенно особое ощущение истории, основанное на собственном практическом опыте. Это состояние человека, оказавшегося участником исторического эксперимента, отлично охарактеризовал один экспериментатор из Лейре: «можно прочитать сотни исторических книг и считать, что ты понял, как жили твои далекие предки, но настоящее понимание придет лишь тогда, когда, вскопав землю плугом и посадив семена, ты осознаешь, что твоя дальнейшая жизнь зависит от урожая, а от качества только что изготовленной одежды то, замерзнешь ли ты зимой или нет…».
В связи с рассматриваемой темой, необходимо указать еще на одно широко распространенное направление исторической реконструкции, получившее толчок к развитию несколько десятков лет назад и со временем трансформировавшееся в мощное интернациональное движение. Самые известные и наиболее крупные ассоциации исторической реконструкции, существующие в настоящее время и объединяющие десятки и даже сотни более мелких однотипных организаций (военно-исторические, историко-этнографические клубы, фольклорные коллективы, культурные общества и т.д.), были основаны еще в 70-х годах. Большинство из них на данный момент уже прошли любительский уровень развития и превратились в крупные коммерческие организации, тесно сотрудничающие с шоу-бизнесом. При участии клубов исторической реконструкции снимается большинство современных художественных и научно-популярных исторических фильмов, устраиваются рыцарские турниры, проводятся знаменитые сражения древности, отмечаются праздники, пришедшие к нам из далекого прошлого. Кроме того, клубы ведут серьезные экспериментальные исследования, просветительскую и общеобразовательную работу. Среди всего многообразия направлений реконструкции в среде любительских и полупрофессиональных клубов особенно выделяются общества «индейцев-традиционалистов», «древних кельтов», «скандинавов эпохи викингов», «древних римлян» и некоторые другие организации.
Если рассматривать возникновение и функционирование клубов исторической реконструкции как своеобразное социальное явление, то они представляют несомненный интерес для этнологов, социологов и психологов. Необходимо отметить, что многие из них возникли на волне интереса к национальной культуре и истории Отечества и со временем влились в радикальные националистические движения, при этом резко изменив свои изначальные цели и методы работы. Другие со временем превратились в солидные религиозные организации (например, многие современные неоязыческие секты в прошлом являлись культурными обществами или же клубами реконструкции). И, наконец, ряд клубов остался в стороне от политической и религиозной деятельности и до сих пор продолжает заниматься исключительно различными формами исторической реконструкции.
В рамках любого клуба формируются определенные культурные традиции (обычаи, характер одежды, особые фольклорные произведения, этикет, вид субординации в рамках организации и т.п.), передающиеся от старших и более опытных членов к молодым, вырабатывается специфический стиль взаимоотношений, свод правил и законов, выполняющих регулирующие функции в коллективе. Со временем возникает оригинальный сплав из отдельных реконструированных элементов традиционной материальной и духовной культуры и различных инноваций, продиктованных современной социо-культурной средой.
Таким образом, хотя историческая реконструкция на современном этапе развития представляет собой весьма неоднородное интегрированное явление, в нем можно выделить три принципиально различных направления (научное, музейно-образовательное и любительское), отличающихся по отношению к целям работы и подходу к самому процессу реконструкции. Любое из них имеет право на существование и заслуживает отдельного исследования. При этом в большей степени это относится именно к любительской форме исторической реконструкции, как к своеобразному социо-культурному явлению, в равной степени интересному для социологов, этнологов, психологов и ряда других ученых, занимающихся проблемами современного общества.
Вместе с тем отдельно и уникально в этом же ряду стоит историческая усадьба «Свенгард». Явление, которое уже положительно заявило о себе и которое получило высокую оценку Доктора исторических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ, советника губернатора Ленинградской области Кирпичникова А. Н.
Первое в России «живое» средневековое поселение, построенное на берегах древнего, ныне превратившегося в цепочку озер русла Вуоксы. Свенгард — это собирательный образ княжеской усадьба и укрепления — «гарада» начала XI века — проект, реализованный историко — культурным центром «Варяжский двор» и энтузиастами-любителями древней истории. Здесь воссозданы условия жизни времен окончания эпохи викингов и появления первых современных европейских государств. При содействии института истории материальной культуры Российской Академии наук осуществляются попытки локальной реконструкции предметов древнего домашнего обихода и орудий труда.
В мае 2008 года Свенгард официально включен в ExArc, международное объединение экспериментальной археологии, объединяющее около 50 европейских музеев под открытым небом, основная задача которых «тестирование» на практике гипотез историков и археологов. Данный проект по некоторым позициям с ходу смог значительно опередить европейских коллег не смотря на то, что многие существуют уже несколько десятков лет и при очень солидной финансовой поддержке государства. Например, в Европе трудно осуществить масштабную реконструкцию земледельческого цикла. Как это планируется осуществить в сезоне 2009 года. В течение прошедшего периода с исследователями и энтузиастами уже были осуществлены реконструкции плавки бронзы по старинным технологиям, создания керамики по образцам раннего средневековья. С воссозданием всего технологического процесса.
Следует отметить, что в России подобный проект единственный, к тому же реализуемый на частной основе. Все это создает достаточное количество сложностей как административного, так и хозяйственного плана, однако участие в этом живом деле действительно увлеченных людей и волонтеров позволяют выживать даже в нынешние кризисные времена. Тем самым еще раз наглядно подчеркивая что история это не застывшее явление, а динамический процесс из которого бесконечно можно черпать бесценный опыт пращуров, для устойчивого и динамичного развития любого социума.

ИСТОЧНИКИ:

Бенгт Д. Большой риск. Путешествие на “Таити-Нуи». — М., 1962.
Боярский П. В. Введение в памятниковедение. — М., 1990.
Гуляев В. И. Доколумбовы плавания в Америку.-М., 1991.
Давыдов А. Н., Теребихин Н. М., Э.Ниеми, С.Викан. Визит норвежских этнографов-музееведов в Архангельск // Советская этнография. — 1988. — №   3.
Ингстад Х. По следам Лейва Счастливого. — Л.,1969.
Исторический эксперимент: теория, методология, практика. (отв. ред. Боярский П. В.) — М., 1990.
Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. — М., 1987.
Кудрявцев М. Н. «Варяжские гости» на московской земле// Русский Стиль.-№   2.- 1998.
Малинова Р., Малина Я. Прыжок в прошлое. Эксперимент раскрывает тайны древних эпох. -М.,1988.
Подолянюк И. На плоту из тростника // Известия.- 1988.-3 октября.
Северин Т. Путешествие на «Брендане».- М., 1983.
Семенов С. А. Изучение следов работ на каменных орудиях // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры. — Вып. IV.- Л.,1940.
Семенов С. А. Изучение первобытной техники методом эксперимента // Новые методы в археологических исследованиях. — М.-Л., 1963.
Семенов С. А. Развитие техники в каменном веке. — Л., 1968.
Семенов С. А. Производство и функции каменных орудий // Каменный век на территории СССР- М.,1970.
Силантьев В. Российские индейцы // Книжное обозрение. — №   32 (11августа). — 1998.
Спасский В. На плоту через океан // Известия.-1984.-19 июля.
Ткачева А. Пау-Вау в средней полосе // АиФ-Москва.-№   30.-1998.
Федорченко А. В ладье вокруг света // Вокруг света. -№   2.- 1988.
Фон Фиркс И. Суда викингов.- Л., 1982.
Щепанская Т. Б. Процессы ритуализации в молодежной субкультуре// Советская этнография.- 1988.- №   5.
Журнал «Где жить» №   1 (20) март 2009 года Изд. «Деловой Петербург» стр. 66-69
Glass D. Forward to the past // Seatrade January.- 1986.
Heyerdal T. American Indians in the Pacific. — London- Stockholm — Oslo, 1952.
Heyerdal T. The art of Easter island.- London, 1976.
Heyerdal T. Early man and ocean.-London,1978.

04.12.2013, 313 просмотров.

Партнеры

RSS
Архив "Партнеры"

 
Разработка на hostcms
Историко-Информационный портал "Выборг"